Берёзовый дёготь (Birch Tar) — смолистая нота из группы смол и бальзамов. Сырьё получают пиролизом коры и древесины Betula pendula и Betula pubescens при 600–800 °C в бескислородной среде.

Использование берёзового дёгтя восходит к неолиту: его применяли как клей и антисептик. В парфюмерии нота легла в основу «русской кожи» — классических ароматов Cuir de Russie и Bandit, где дёготь давал сырой дымный характер. Сырой дёготь сегодня ректифицируют под вакуумом, снижая содержание ПАУ с 1000 ppm до 10 ppm. Главные одоранты — гваякол, креозол и фенол. В современную парфюмерию нота прочно вошла к 1990 году.

Ароматический профиль ноты — смолистый, кожаный, дымно-фенольный, пряный, терпкий, с выраженной анималистично-древесной и креозольной гранью.

В современной парфюмерии берёзовый дёготь звучит в композициях Amouage Library Opus XIV Royal Tobacco, Hiram Green Hyde и Bortnikoff Oud Maximus. Мастер Dmitry Bortnikoff и парфюмер Cécile Zarokian часто опираются на этот аккорд.

Использование берёзового дёгтя в современной парфюмерии регулируется IFRA из-за токсикологических ограничений — поэтому ноту дают в ректифицированном виде или заменяют синтетикой.